Висент Мартин-и-Солер, композитор, родился в Валенсии в 1754 г.
Луис Ортега, художник, родился в Валенсии в 1937 г.
На Смоленском лютеранском кладбище мне часто задавали один и тот же вопрос: «А что с могилой Солера, не нашлась?» И получали один и тот же ответ - «Нет, не нашлась. Солер - это моя печаль...»
Могила капельмейстера Екатерины II испанца Висенте Мартин-и-Солера (1754-1806) в книге Кобака и Пирютко числится среди утрат по Смоленскому лютеранскому кладбищу. Списки сохранившихся и утраченных надгробий для публикации составлял Г.В.Пирожков, а это имя - все равно что знак качества данных в некрополистике. Похоже, что надеяться нам было не на что.
Но! Одно надгробие из этого списка - Фердинанда Моретти (1742-1807)*, поэта и преподавателя итальянского языка, все же удалось обнаружить на участке 11, с прекрасно сохранившейся надписью:
 |  |
*Прим. В России Ф.Моретти прослужил более 20 лет в должности придворного поэта. В основном сочинял тексты пасторальных панегирических кантат для застольного исполнения с музыкой Сарти, Чимарозы и В. Мартин-и-Солера.
200+ лет - более чем солидный возраст для любого надгробия. Но гравировка была сделана на совесть, на твердом камне, который и сберёг до наших дней надпись практически в неприкосновенности. А вот Солеру в этом смысле повезло куда меньше - именно поэтому найти его надгробие не удавалось никак. Кроме эпитафии на французском языке, которую все же напечатал экономивший место В.И.Саитов, о самом надгробии не было неизвестно практически ничего.
Ну, почти ничего - была одна тонюсенькая ниточка, за которую и потянуть-то не удавалось. Это короткая фраза о том, что «в 1990 г. могилу Солера нашел художник Луис Ортега». Всего 7 слов в «Путеводителе», без указания источника, и в книге, изобилующей ошибками...
Но ничего другого, кроме как пытаться найти информацию об этом художнике, нам не оставалось. Я буду говорить «нам», т.к. довольно быстро к поискам подключился мой друг, Иван Тумаев, и если вы читаете сайт или группу «Попечители СЛК» , то вы уже наверняка слышали это имя. И даже вдвоем мы много лет топтались на месте.
Первое, что удалось нам найти, было интервью с Ортегой, где он рассказал, каким образом он установил, что найденное им «нечитаемое» надгробие действительно принадлежит композитору Солеру. Ортега рассказал своему собеседнику, какой путь он прошел, прежде чем в 1982 (!) году оказался перед камнем, с которого время стёрло практически всё.
Ortega:
Удалось найти многое. Библиография составила десятки названий. Вот главные находки: архивные указания о кладбище, план кладбища с указанием могилы, текст эпитафии и, наконец, могильный памятник. Были выполнены фотографии памятника, рисунок с обмерами и, наконец - неопровержимый аргумент идентификации - эстампаж текста. В этом эстампаже число знаков и несколько французских слов соответствовали исторической эпитафии. ...
Фотографии текста на камне не получались даже при косом солнечном освещении. Всем известно как трудно дождаться солнечного дня в Петербурге, особенно осенью. В Петербурге 27 солнечных дней в году. Конечно, это рекорд среди больших городов мира. Поэтому мы решили применить технику эстампажа. Была приготовлена толстая рыхлая бумага Hahnemühle, запас воды для нескольких оттисков - поскольку на кладбище нет воды, - мягкий капроновый роллер и очень тонкая краска. Первый оттиск получился бледным, а пять следующих - превосходно. Я помню, сторож требовал документов - к могилам допускались только родственники. Я рассмеялся, а сторож махнул рукой. В другой руке у него, между прочим, была бутылка с банальной жидкостью, впрочем, вполне уместная в таком философском месте как кладбище. Эстампаж, действительно, как факсимильная копия хороший документ, причем весьма красивый.
Из интервью мы извлекли лишь одно ценное указание - с того места, где находится могила Солера, была видна церковь. Отлично, но вблизи СЛК в зоне видимости находятся сразу ТРИ церкви. О какой из них шла речь? Неизвестно. И все же мы держали в уме эти слова. Составили список похороненных на СЛК итальянцев (испанцев на СЛК совсем немного) - это не помогло, но мы осознали, что искать надо в пределах первых пятнадцати участков, либо в самом конце кладбища, там, где покоятся Чинизелли, Гверра,Чиези, Спампани, и, вероятно, Бергамаско. Оттуда и сейчас виден купол православной церкви.
Затем мы нарисовали карту самых СТАРЫХ из сохранившихся захоронений на СЛК - они расположились на первых тринадцати участках (тот же Моретти, хорошо знакомый с Солером и написавший в Петербурге либретто для его последней оперы «Деревенский праздник», похоронен на участке 11).
За годы, проведённые на кладбище (как бы забавно это ни звучало), мы давно поняли, что помимо семейных участков, есть и некие национальные «сообщества» - места, где рядом похоронено много поляков, англичан, и т.д. и это явно не случайные соседства.
Следующей нашей находкой стал рисунок Луиса Ортеги, словесное упоминание о котором было обнаружено на сайте Гос.Каталога, а вот сам рисунок Ивану пришлось долго искать по сайтам провинциальных музеев. Из описания мы знали, что на рисунке изображено СЛК. Конечно, мы думали, что вот там-то мы и увидим искомое надгробие! - Не тут-то было:)
На нежном рисунке, действительно, было СЛК - деревья, ажурные ворота, узнаваемая калитка, и даже склеп Чичаговой с наддверным барельефом- но к моему изумлению, все это было нарисовано в зеркальном отображении! И не было ничего, похожего на могилу Мартина-и-Солера...
Много раз мы думали о том, что с момента, когда Ортега обнаружил могилу, прошло уже больше 40 лет. Надпись и тогда была нечитаемой, а уж сейчас - всё могло окончательно прийти в ветхость, рассыпаться, уйти под землю... Мы даже не знали, что искать - надгробный камень или плиту? Но мысль о том, что надо, надо найти место упокоения человека, знавшего Вольфганга Амадея Моцарта, Антонио Сальери, аббата Лоренцо Да Понте, нас не отпускала. И что делать? Идти в испанское консульство, куда Ортега сообщил о своей находке? Так там уже работают совсем другие люди... Обратиться с вопросом к королевской семье Испании, которая тоже была рада находке Ортеги? Мда... Обстановка как-то не располагала к таким действиям. Оставалось искать самим, в том числе и в Сети.
В один из майских дней Иван сообщил, что у него есть 2 новости, хорошая и плохая. Хорошая - он нашел упоминание о статье с перспективным для нашего поиска названием, а плохая - этой статьи нет в Сети. Архив издания был опубликован лишь до 2005 года. Дальше начался лихорадочный поиск журнала, в котором в 1998 году вышла нужная нам статья. Действовали мы параллельно: Иван обнаружил в Сети текст искомой статьи на испанском языке, а я отправилась в Библиотеку Академии Наук - за оригиналом текста.
 |  |  |
Фотография в журнале оказалась черно-белой и очень маленькой, 3х4 см, как и в испанском тексте. Вдали виден высокий крест и полукруглое высокое надгробие, но ни одного рядом. Только корень крупного наклонного дерева. Но для нас и это было огромным прорывом, ведь нам достались воспоминания, написанные бывшей супругой художника, принимавшей в 1982 г. участие в поисках. Правда, эти воспоминания она опубликовала спустя много лет после тех событий, и кое-что, как мы потом поняли, помнила уже нечетко.
Что нам удалось извлечь из её воспоминаний?
- рядом с надгробием (вид которого стал понятен, это НЕ плита) рос «невероятно огромный» дуб, которому уже тогда было 200+ лет;
- надгробие Ортеге показал Пирожков-старший, сыну которого было 7 лет;
- и главное - в статье был указан НОМЕР участка - 31 !!!
Это были первые ошеломительные впечатления от статьи. Казалось, что осталось уже немного. Но, хорошо зная кладбище, я понимала, что таких наклонных дубов на СЛК сейчас нет. Но вот два «невероятно огромных» пня там действительно есть, но не на 31 участке, а на 48, позади склепа Грейгов.
Несколько поостыв, мы стали замечать несоответствия в статье: имя Пирожкова-старшего - Геннадий Васильевич, а не Владимир Михайлович. В 1982 году его сыну было 11, а не 7 лет. Если он привел Ортегу к надгробию Солера в 1982 г., то почему в 1996 г. он включил его в список утрат, а не в список сохранившихся надгробий? При чем тут Ксения Петербуржская, она же на другом берегу реки? Вопросы и опасения множились.
На фото - зима, снег, и дата - «декабрь 1984», хотя в самой статье сказано «стояла золотая осень». Что, снимок сделан спустя 2 года? А как же подошли к могиле по глубокому снегу? Странно, но возможно... Списали мы все это на давность лет, надеясь, что хотя бы номер участка окажется правильным.
Иван Тумаев собирался приехать в Петербург в сентябре 2025 г. Я написала ему, что не стану искать могилу Солера без него - обидно было бы пройти весь путь вдвоём, а на финишной прямой оказаться за бортом, только потому, что живешь не в СПб. Поэтому поиски мы продолжили в середине сентября.
На 31 участке ничего похожего на фото мы не обнаружили, участок вообще очень мал. А статья сообщала, что на участке - «сотни могил» - опять несоответствие! Да, дубы там есть, но не те, что на снимке. До самого вечера, когда кладбище запирают на ночь, мы обследовали 31 и соседние участки - бесполезно. Прошли по участку, который по нумерации, существовавшей в 1914 году, был 31-ым - пусто. Зашли на 48 участок, походили вокруг огромнейших пней - ничего. И уже повернули к выходу, когда Иван потянул меня на участок 13, где он хотел своими глазами (а не по присланным ему фотографиям) осмотреть место, где когда-то стоял склеп архиепископа Дмоховского. Мы повернули туда, почти падая от усталости. И пока Иван осматривал место, откуда прах священника был перевезен на католическое кладбище, я обнаружила, что стою в 5 шагах от предмета наших поисков. Мне казалось, что снимок из статьи ожил! И подвёл меня к этому месту Иван. Если бы его не потянуло глянуть на бывшее место Дмоховского, мы бы не нашли Солера. Дальше мы прыгали, кричали и жали друг другу руки! Мы нашли это место! Мы прошли по следам, оставленным нам Луисом Ортегой, и оставленных подсказок нам как раз хватило, чтобы повторить его путь.
 |  |
Увидели мы и те смутные ориентиры, что еле видны на фото - полукруглое надгробие вдали, а рядом с ним - высокий черный крест. «Двухсотлетний дуб» оказался клёном - привет ботанику из 1982 года, посчитавшему дерево дубом.
А участок 31 оказался участком 13, мы опять столкнулись с зеркальным отображением, правда, уже не особо этому удивляясь.
Что еще хочется сказать? Что мы слушали мелодии Солера, представляя, как ближайшее окружение Екатерины II слушает их в Эрмитажном театре? Что Антонио Сальери, невероятно успешный и добросердечный музыкант, не убивал Моцарта? Что ловкий Да Понте за два месяца написал для Сальери, Моцарта и Солера по одному либретто для каждого композитора, причём все три оперы и поныне считаются шедеврами? Что на кладбищах иногда происходят странные вещи, о которых и говорить-то сложно? Что у исследователя можно украсть любую его находку, но есть вещи, которые украсть невозможно - это Путь и радость Пути.
Автор: Татьяна Жильцова